Выученная беспомощность, можно ли её избежать? И как с ней бороться, если уже появилась?

Воспитание

Часто бывает, что дети сталкиваются с определенными трудностями в повседневной жизни: что-то у них не получается. Или все складывается не так, как они хотят. А родители либо врут и говорят, что все в порядке, либо бросаются на помощь и делают все вместо ребенка.

Нормальные родители нормальных детей. А когда речь идет о детях с аутизмом, это вдвойне сложно. Их двигательные навыки не развиты, а психика находится на переломе.

Они пытаются что-то нарисовать, застегнуть пуговицу, раздеться, но у них ничего не получается. И у них начинается истерика.

А что может сделать мать? Смотреть, как ее любимый ребенок катается по полу и бьется почти в эпилептическом припадке? Нет, конечно, нет. Она придет и приведет все в порядок: застегнет пуговицы, снимет их, поможет нарисовать их….

То же самое происходит и с кормлением. Ребенок не может поднести ложку ко рту, все выплескивается. Затем нужно вымыть стол, пол и, возможно, стены. Проще кормить их самостоятельно. Собирать игрушки самостоятельно тоже проще, чем уговаривать сына или дочь в течение двух часов.

Но это не принесет вам ничего хорошего. Такой человек вырастет не только с диагнозом, но и с выученной беспомощностью. И он не сможет ничего сделать своими руками.

У нас была такая проблема. Мы открыли его примерно за два года до школы.

Я начала вести уроки вместе с сыном. Я попросил его рисовать по кругу. И он тут же разрыдался: “Я не могу, я не могу, я не могу! И как, и как, и как это сделать!”. Он падает на пол и катается, отталкиваясь ногами.

Я посадил его обратно за стол. Он уже не кричит, он просто рвет тетрадь, ломает карандаши, пинает стол, пытаясь перевернуть его вверх дном.

Читайте также:  Почему и как путешествия могут испортить вам жизнь

Тогда я понял, что все, что я сделал для своего сына, я сделал зря. Теперь он ничего не может сделать, он совершенно беспомощен.

Я не могла подготовить его к школе, хотя работала с психологами и педагогами. Он постоянно рвал свои тетради и кричал, если что-то было сделано неправильно.

Мы долгое время боролись с этой проблемой. Я бы сказал, например, сделать упражнение номер три. И мой сын кричит: “Я не могу, я не хочу! Это очень важно, это тоже задача”.

И я бы сделал это тайком: “Смотри, вот шоколадка”. “Вы пишете три предложения, и оно ваше. Еще три предложения, и я принесу тебе еще одну шоколадку. А если вы выполните задание, я дам вам еще два”.

Так мы учились на протяжении всей средней школы. Мы разделили длинные упражнения на части, чтобы было не так страшно. И мой сын сделал это. Он получил вознаграждение.

Фото автораАвторское фото

К средней школе у меня уже была мотивация хвалить его. Он начал самостоятельно делать русские вещи, даже те, о которых его не просили. Он записывал цифры в свой дневник. Я злилась на учителей за то, что они так много требуют. Затем все вышло наружу.

Но с математикой не получалось до конца школы. Мне приходилось все время стоять рядом с ним и диктовать примеры, иначе он ничего не делал. Но он всегда умел молниеносно считать в уме и даже никогда не пользовался калькулятором. И я все еще сомневался в своих силах. В шестом классе все стало сложнее – алгебра, много скобок, различные операции. Легко запутаться.

Что касается бытовых навыков… Я научилась одеваться сама, хотя это было очень трудно. Однако вначале все было обращено назад и наружу.

Читайте также:  Устанавливаем границы бабушек.

В 13 лет я начал самостоятельно завязывать шнурки. Мой отец учил меня на катке. Он сказал: “Я не твоя мать. Хочешь кататься на коньках – делай это сам”.

Мой сын отвык кататься на коньках по снегу, а тут связал себя и пошел. Я хвалил его и дома. В следующий раз, уже со мной, он тоже завязал. Он должен был продемонстрировать свои навыки.

Тогда я понял, чем я могу его подкупить: похвалой. Но чтобы заставить его что-то сделать, вам также нужен трюк. Обычно я начинаю издалека: “Так-то и так-то (это имя человека, которого вы знаете) делает это. Можете себе представить?”

Мой сын сразу же говорит: “Ничего страшного, это просто. Он идет и делает это, хотя если его спрашивают, он уклоняется, находит тысячу оправданий, чтобы убедить меня и себя, что он не может этого сделать.

Но если он немного не уверен: “Что со мной происходит? Я тоже могу это сделать”.

Конечно, мы не можем сказать, что полностью избавились от выученной беспомощности. Тогда у нас, вероятно, была бы более высокая самооценка, и мы бы многое делали без напоминаний. Но в целом, сейчас все гораздо лучше. Мальчик взрослеет, становится более самостоятельным.

#Аутизм #Синдром Аспергера #Инвалидность #Родители

Источник

Оцените статью
Умная мама
Добавить комментарий