“Ты родишь мертвого ребенка”, – сказала мне акушерка. Но она ошиблась… Моя жизнь: 5-й рассказ

Беременность

Вступление:

Преждевременные роды

Я была на 7-м месяце беременности, когда, после прогулки на пруду, почувствовала тянущую боль внизу живота. Это была моя первая беременность в 22 года. Я заканчивала 5-й курс педагогического института им. Ленина. И это был 1990 год.

Беременность проходила довольно хорошо, до последнего дня я ходила на занятия, сдала экзамены и осталось только защитить диплом.

Поэтому, я не предала большого значения небольшому недомоганию и легла полежать под фильм "Москва слезам не верит!". К ночи боль усилилась и мы вызвали скорую.

В роддоме в приемной, после осмотра, врач сказал , что у меня матка в тонусе, а это может вызвать преждевременные роды. Чтобы снять напряжение мне поставили укол, и сказали, что нужно соблюдать строгий постельный режим.

  • Вставать нельзя даже в туалет, – строго сказал врач.

Меня положили на каталку и повезли в отделение на сохранение.

  • Ну что лежишь, слезай и иди в палату, – сказала сестра на посту.
  • Врач сказал, что мне нельзя ходить, – робко возразила я.
  • Ну, конечно, слезай и иди за мной, – уже раздраженно повторила сестра.

В палате на 12 человек уже все спали, она показала мне на кровать и ушла. Я легла и уснула. Ночью мне захотелось в туалет. Утку мне не оставили. Вспоминая раздражение медсестры, я потихоньку встала и пошла искать туалет. Пришлось пройтись по коридору несколько раз, чтобы найти его. Все спали и спросить было не у кого. Когда я вернулась в палату, то уснуть больше не смогла, так как опять начались тянущие боли. Сестра на посту спала, в палате тоже все спали, поэтому я легла и стала терпеть.

Терпеть боль я научилась еще в детстве

Я была любимым и очень послушным ребенком. Всегда старалась слушать взрослых. Меня не учили, что взрослые бывают разные, и что не всех взрослых нужно слушать.

В детском саду у нас была воспитательница, которая наказывала детей, за то, что в тихий час они не спали и просились в туалет. В наказание за такой проступок, она оставляла детей стоять в трусах в туалете до конца тихого часа.

Постояв так раза 2, я перестала проситься и стала терпеть в кровати до конца тихого часа. Иногда терпела до боли, а потом пулей летела в туалет. Не удивительно, что садик я не любила и ходила туда со слезами и капризами. Но жаловаться на взрослых меня тоже не учили. Вернее учили, что жаловаться – это плохо.

В 7 лет врачи поставили мне диагноз – цистит и хронический пиелонефрит. Я помню, как мы идем из поликлиники с мамой домой, а она горько плачет. А дальше с 7 лет до 16 лет несколько раз в год я была гостем детской Морозовской больницы, где мне производили довольно болезненные процедуры. Ребенку трудно понять, почему его постоянно отрывают от школы, друзей, кладут в больницу и делают больно.

Каждый раз перед там, как лечь в больницу, я плакала и просила не класть меня туда. А так как я была послушным ребенком, то мне пришлось научится терпеть боль, быстро вливаться в новые коллективы, а потом нагонять одноклассников по школьной программе. Я и сейчас могу легко войти в любой коллектив, но предпочитаю тесное общение с родными и друзьями. Как оказалось, терпение – не всегда благо.

Акушерка из 90-х

Когда за окном расцвело, боль стала практически невыносимой. Я разбудила соседку и попросила позвать врача.

  • Почему вы сразу не позвали сестру, чтобы вам сделали еще один укол? – недоумевал врач.
  • Все спали, не хотела будить, – сквозь зубы от боли, глядя на медсестру, прошептала я.
  • Срочно в родовую, скоро родит, – дал распоряжение врач.
  • Мне нельзя рожать, у меня еще срок не подошел, – попыталась возразить я.

В предродовой уже лежали 3 роженицы, я была 4-ой. Одним словом, аншлаг. Врачей на всех рожениц не хватало. Напомню, это был 1990 год. Время тотального дефицита на все, включая специалистов.

Не буду описывать интимные подробности родов, расскажу про отношение акушерки, которая в результате и приняла у меня роды.

Так как я была сильно напугана ситуацией с преждевременными родами, равнодушным отношением медицинского персонала, болью, то, возможно, не всегда правильно выполняла указания акушерки. Она же громко обсуждала мои роды с коллегой, как будто меня не было рядом.

  • Ну посмотри, что она делает, ну кто так рожает, ну что за дура, – обращалась она к другой акушерке.
  • Ты родишь мертвого ребенка, тужься давай! – тут же крикнула она мне в лицо.

Я заплакала и вскрикнула от ее слов и боли. И тут же получила от нее шлепок по щеке. Не знаю, возможно, она подумала, что у меня истерика, а таким образом она всегда приводила в чувство рожениц. Но мне было очень больно, страшно и обидно. Чтобы не видеть рождения мертвого ребенка, я закрыла глаза.

  • Смотри, кто! – услышала я голос акушерки.
  • Открой глаза, я тебе сказала! – продолжала возмущаться она.

    Я пересилила себя и открыла глаза. На руке у нее висел красный худенький человечек с большой, относительно маленького тельца, головой. И он шевелился! Живой!

  • Живой! Мальчик, кажется, – прошептала я.
  • Смотри внимательно, кто?! – опять скомандовала акушерка.
  • Мальчик! – громко сказала я.

Малыша забрали и я увидела его только через неделю.

Ваш вес 1 кг 850 гр. или материнское сердце

Когда меня привезли в палату, там было еще 10 мамочек рожениц. Мне выдали ночную рубашку с огромной дыркой на спине и старый халат без пояса. Но все это было ерундой по сравнению с тем, что мне не приносили ребенка. Нескольким мамочкам детей носили, а нам пятерым нет.

4 ребенка были, как мой сын, недоношенные и один отказник. Не буду описывать, как мы смотрели на мамашу, которая отказалась от малыша. Тем более, что он был практически доношен, здоров, а наши были в одном шаге от смерти. Мы молились за своих, а ей он был не нужен.

Саша, так я назвала малыша еще до рождения, весил 1 кг. 850 грамм. У других мамочек малыши весили 1,900, 2,200, 1,550 и отказной 3,200. Мамочке с малышом 2,200 мы завидовали, так как ее был самым толстым.

Каждое утро приходил врач с информацией по весу малышей и их общему состоянию. Так как мы не кормили, то сцеживали молоко и отдавали его сестрам кормить наших и других детей.

На третий день мне сказали, что у Саши состояние ухудшилось и его перевели из роддома в специализированную детскую больницу.

Как только меня выписали, я понеслась в больницу. Разговор с врачом был не утешительным. Кроме того, что сын был недоношенным, слабым, но еще и инфицирован. Видимо, поэтому его срочно перевели из роддома в больницу.

На первой встрече с врачом я попросила разрешить посмотреть мне на сына. Мы вошли в большое помещение, поделенное на небольшие боксы стеклянными перегородками. В каждом лежал один или два малыша. Доктор пошел за картой, а я прошлась вдоль рядов и вдруг замерла у одного бокса, уставившись на малыша в нем. Ребенок лежал в подогреваемом кювезе, распластанный, голенький, весь в проводах-трубочках от капельницы к голове и кислородной к носику. Он был малюсенький, почти прозрачный, похожий на цыпленка в магазине. Выражение "в чем душа держится", наверно, про таких, подумала я.

Подошел врач с картой.

  • Идем смотреть Сашу? – спросила я.
  • Так вы уже смотрите на него, – ответил доктор.

Я стояла и смотрела на малыша, а слезы лились по моим щекам. Вот и не верь материнскому сердцу. Из всех детей, а их тут лежало около 40, я выбрала и подошла именно к этому боксу.

  • Все плачут, когда приходят в первый раз. Состояние пока критическое и прогнозов никаких не даем. Нужно верить и ждать, – сказал врач.

Верить и ждать – это было самым тяжелым. Каждый день я приезжала в больницу, где я и такие же мамочки гладили шапочки, распашонки, подгузники (памперсов же не было еще) для наших малышей. Сцеживали молоко, чтобы им кормили деток и мыли полы в больнице и детских боксах. Нехватка младшего медицинского и технического персонала в 90-х была во всех больницах.

На протяжении недели состояние Саши ухудшалось, он уже похудел до 1 кг. 500 грамм, я худела вместе с ним. На душе было очень тяжело. Но дней через 10, я проснулась утром с необыкновенной легкостью на душе и улыбнулась.

  • Кризис миновал, – подумала я и позвонила в врачу.
  • Кризис миновал. Вчера сделали переливание крови и ситуация стабилизировалась, – услышала я в трубке.

С этого дня Саша пошел на поправку.

Я защитила диплом и продолжала каждый день ездить в детскую больницу, чтобы сцеживать молоко, гладить распашонки и мыть полы. Все мамочки рвались мыть полы в детских боксах, чтобы увидеть своих детей.

В один из дней, когда была моя очередь работать шваброй, я увидела, как сестра меняла Саше подгузник. Попка и ножки сына были малинового цвета от раздражения и он кричал. Я и раньше замечала, что сын часто плачет, но не понимала почему. Оказалось, что это просто плохой уход и грязные подгузники.

И я забрала сына из больницы под расписку. Не смотря на все страшилки и уговоры врача оставить его. Ему был месяц и весил он 2 кг.

"Добрые" люди

Дома у Сани раздражение быстро прошло. Просто было нужно часто менять подгузники и присыпать попку детской присыпкой. Надо сказать, что у сына довольно толстая смуглая кожа. Довести ее до такого плачевного состояния, как в больнице, еще нужно было постараться. А еще Саша был очень жизнерадостным и улыбчивым ребенком. Он радовался жизни и всем людям. Очень любил обниматься и засыпать на мне или ком-то из семьи, особенно на деде Саше. Мои родители и бабушка, как могли, помогали мне с малышом.

"Ты родишь мертвого ребенка", - сказала мне акушерка. Но она ошиблась... Моя жизнь: 5-й рассказ

К нам приходила патронажная сестра. Саша и ей улыбался тоже. Он был у нее любимчиком. Она рассказывала как ухаживать за ребенком, купать, массировать, какие упражнения делать. Я все записывала и тщательно выполняла. Купала в ванной с травами, делала массаж, гимнастику ежедневно. Тогда же я стала читать литературу по реабилитации недоношенных детей и применять полученные знания на практике.

Однажды, вместо нашей сестры пришла другая женщина.

  • Выхаживали? – спросила она, посмотрев на Сашу и его ямки от уколов на ножках.
  • Да, спасли! – гордо сказала я.
  • Зачем? Молодые, родили бы потом здорового, – сказала она и ушла.

А я осталась стоять хватая воздух ртом, как рыба. Это был второй человек, который сказал мне подобное. Первый был в детской больнице. Это была нянечка, которая высказала всем мамочкам, которые гладили распашонки малышам, что иногда лучше отпустить ребенка с проблемами, чем потом всю жизнь мучаться.

ДЦП – не приговор

Чтобы сын догнал своих сверстников, я ежедневно занималась с ним. К году я решила, что все закончилось. Саша окреп и уже стал пытаться вставать и ходить, но как-то странно, спотыкаясь.

После очередного обследования, врачи поставили ему диагноз ДЦП в легкой степени. Тогда я вспомнила маму, которая плакала идя со мной из поликлиники. Почему больницы меня не отпускают? Только вылечили меня, а теперь я должна ставить на ноги сына. И я горько заплакала, как моя мама.

Через некоторое время, я взяла себя в руки и стала по книгам (интернета тогда не было) изучать болезнь сына и способы, как могу помочь ему восстановиться. Я поняла, что детский церебральный паралич – это омертвление участка мозга в следствии различных причин, в том числе и в результате родовой травмы. Тут я вспомнила медсестру и акушерку из роддома. И быстрый перевод сына в другую больницу. Ну Бог им судья!

Когда врачи сделали сыну первые снимки мозга после года, то были поражены не соответствию очага поражения и нарушениям в его двигательной активности. Простыми словами, на снимке было все плохо, а жизни Саша двигался довольно хорошо и свободно. Интуитивно, массажами, ваннами и упражнениями я за год восстановила у сына большинство важных двигательных функций.

Если это работает, то я с радостью продолжила реабилитацию сына. Мы вместе ложились с ним в больницы, где я работала посудомойкой, чтобы быть рядом. А потом снова занимались дома.

"Ты родишь мертвого ребенка", - сказала мне акушерка. Но она ошиблась... Моя жизнь: 5-й рассказ

В последствии я отказалась от больниц и кучи медикаментов, которые нам выписывали. Сделали акцент на здоровый образ жизни. Правда, понятия ЗОЖ тогда еще не было.

А еще Саша был очень худым. В 4 года я покупала на него трусы для 2-х летних детей, а они все равно сваливались. Ситуацию исправил бассейн. Как только сын стал плавать, мышцы стали расти и ребенок стал выглядеть более гармонично.

Мы относились к сыну, как к здоровому, требовали с него, как со здорового, занимались в 2 раза больше, чем со здоровым.

Результатом было то, что ребенок в 4,5 лет пошел в обычный детский сад, затем окончил среднюю школу и ВУЗ. Если не знаете о его болезни, то вряд ли заметите это внешне. Сейчас он счастливо женат и любит свою работу.

"Ты родишь мертвого ребенка", - сказала мне акушерка. Но она ошиблась... Моя жизнь: 5-й рассказ

На протяжении всего нашего с сыном пути я продолжала встречать "добрых" людей. В детском саду, новый воспитатель предложил мне не отдавать в школу Сашу в 7 лет, так как он будет отставать от других детей. Причем сделал он это предположение только когда увидел диагноз в медицинской карте ребенка.

В школе все начальные классы сын проучился без приключений. Но в 4-м классе классный руководитель вызвала меня и сказала, что Саша не успевает за одноклассниками.

  • Что мне делать, – спросила я?
  • Нужно заполнить заявление, чтобы с ним занимались дополнительно, тогда он быстро догонит, – сказала учительница.
  • И что же вы сразу не сказали, что у мальчика инвалидность? – добавила она.

Позже я узнала, что если у ребенка инвалидность, то учителям доплачивают за дополнительные занятия с ним. Я была совсем не против, чтобы учителя получали больше. И можно было просто попросить меня написать это заявление, а не рассказывать, что мой ребенок умственно отсталый.

Каждый раз эти "добрые" люди делали мне очень больно.

Но что важного я вынесла из всей этой ситуации:

1. Не нужно терпеть боль и учить детей это делать.

2. Если ребенок не хочет идти в садик, школу, во двор – поговорите с ним, возможно, там есть серьезная проблема, а ребенок просто стесняется или боится вам об этом рассказать.

3. Нужно уметь постоять за себя и своих близких, не боясь взять на себя ответственность, даже если вас пугают "специалисты" ужасными последствиями.

4. Не нужно верить страшным диагнозам и нужно бороться до конца.

5. Не нужно слушать "добрых" людей, а просто делать свое дело и верить в себя и близких.

Мой сын очень хотел жить! Этого же хотела вся его семья. А если родные люди объединяются вокруг одной цели, то можно победить и болезни, и любые трудности. Саша вырос очень красивым и добрым человеком.

Красивым не только внешне, но и духовно. Он любит людей, помогает родителям и просто посторонним пожилым людям. Его обожают дети и животные. На своей свадьбе сын говорил тост. В его словах звучала искренняя благодарность за то, что мы не оставили его и боролись за него. Видимо, когда он ребенком лежал в больницах, то видел оставленных больных детей и многое прочувствовал. А я даже не могу представить свою жизнь без него!

Желаю здоровья и любви Вам и Вашим семьям.

"Ты родишь мертвого ребенка", - сказала мне акушерка. Но она ошиблась... Моя жизнь: 5-й рассказ

P.S. Благодарю тех, кто дочитал эту главу до конца. В следующей я расскажу о любви и предательстве.

Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал. Буду рада обратной связи в комментариях.

Источник

Оцените статью
Умная мама
Добавить комментарий